Погода не задалась. Елки вокруг поворота расползающейся заросшей проселочной дороги хлестали друг друга мокрыми лапами. Отсветы молний, режущих черное небо, плели текучий узор в больших лужах. Момент полностью принадлежал воде, льющейся с неба, беснующейся под скользкими руками ветра и дождя в широко разбитой закругляющейся сдвоенной колее.
Витькина кольчужная куртка, способная остановить зубы псевдособаки или даже заряд дроби, если не в упор, промокла насквозь. Как раз к этому повороту свитер под курткой перестал задерживать воду и по спине начали стекать пока еще редкие струйки холодной воды. Честно говоря, они мало что добавляли к холоду и мурашкам, которые бродили вдоль позвоночника уже десять без малого минут.
Не то, чтобы Виктор не замечал воду. Дело в том, что именно сейчас дождь и даже вода по спине - это сущие мелочи. Он должен бы сидеть под этими елками, спасаясь от дождя куском целлофана с прошитыми краями, натянутым на ветках, и разогревать на походном примусе банку тушенки, готовясь дожидаться рассвета. Если бы десять минут назад не увязалась стая собак.
В прошлом рейде примерно в такой же дождь, только без молний и днем, в одну из луж на этом повороте Витька ушел по пояс и чуть не обделался от страха. К счастью, тогда за ним не шла стая собак, как сегодня, и на этом злополучном повороте в яме с водой остался лишь мешок с консервами и 450 патронов к калашу в новенькой упаковке - барахло, снятое часом ранее с менее везучего коллеги. В тот раз нырять за оброненным добром не позволило отставание от графика. Надо было успеть пересечь насыпь на кордоне до рассвета или провести лишний день на этой стороне с возможностью напороться на военный патруль, бандитов, зверей, на всех по очереди или даже одновременно. Безопасных мест пересидеть день между свалкой и насыпью на кордоне Витька тогда не знал. И, выбравшись из ямы, дал себе слово в следующий раз заглянуть сюда - авось добро его дождется.
В сухое время проходящему мимо путнику видно, что пригорок с поворотом дороги больше похож на остатки передовой линии обороны, где наскоро отрытые траншеи подверглись изнурительному минометному обстрелу - это сгладило их края и добавило вокруг множество больших и маленьких почти конических ямок разного размера и глубины. Но в дождь это все просто лужи, где-то едва закрывающие высокую подошву туристического ботинка, а где-то доходящие глубиной по пояс даже долговязому Витьке.
Тогда мешок был угроблен по собственной лени. Детектор аномалий показал на сухой тропе впереди что-то подозрительное, и Витька вместо того, чтобы вернуться на тридцать шагов и обойти лужу с другой стороны, простреляв болтами боковые направления, сначала было повернул направо вверх по склону, но тут же тревожно проявил себя датчик радиации. Пришлось возвращаться и идти поперек залитой водой колеи, где и остался мешок консервов, но главное - патронов. Дно лужи два шага вело себя хорошо и встречало ботинок лишь по щиколотку ниже уровня воды, но на третьем резко ухнуло вниз, заставив хлебнуть воды, побарахтаться скорее с перепугу, чем от реальной возможности утонуть и, конечно, сильно поматериться.
Он бывал здесь еще пару раз в сухую погоду, но оба раза с группой, каждый раз с грузом и в жестком графике. Так что проведать самопроизвольно получившуюся нычку не довелось.
Не то, чтобы мешок консервов и патронов был чем-то особо ценным. Местные барыги дают за консервы и патроны сущие копейки, хотя при продаже берут за этот же товар на порядок больше. Конечно, когда у них есть регулярная доставка тушенки и боеприпасов с большой земли, скупать мелочевку снятую с трупов и уворованную из чужих схронов не с руки.
Но когда ты сталкер и тебе случается рейд за рейдом возвращаться с пустыми руками, не отыскав ничего ценного, потеряв группу или не выполнив задание, начинаешь смотреть на вещи более прагматично - запас карман не тянет. Имущество, позволяющее пусть и плохонько, зато самостоятельно снабдить пару ближних выходов двойки сталкеров, не закупая ничего у торговцев по грабительским ценам и уж тем более не прибегая к кредиту у местного ростовщика, совмещающего должность бандитского авторитета - это все же пусть и маленькая, а независимость.

Мысли вернулись к текущему моменту.
С прошлого прохода этой опушкой выброса не было, а значит Витька знает безопасную тропу. Собаки снизят скорость, когда почувствуют аномалию, но это не даст сильно оторваться. В темноте, даже зная тропу, передвигаться бегом - чистое самоубийство. Значит, надо искать место для обороны. Впереди как раз тот самый склон. Ближе к гребню идет радиоактивная полоса - туда ходу нет, ниже сидит тройка аномалий, перед которыми и сворачивает проселок. За поворотом дорога уходит в лесок не очень плотно засеянный смертоносными сюрпризами в виде мелких аномалий и радиоактивных пятен. Днем лесок вполне проходим, но ночью лезть туда можно, лишь если ты зомби или зверь, чувствующий аномалии и способный ориентироваться по слуху и запаху.
Пожалуй лучшее место для обороны на ближайшие пять километров - на этом повороте. Три аномалии как бы огораживают поворот с внешней стороны. Для пули они не помеха, но защитой от собак они послужат даже лучше, чем бетонная стена. Если в середине поворота отойти на правую обочину три шага и встать лицом к дороге, аномалии будут и за спиной, и слева-впереди, и справа-впереди. Таким образом открытым для нападения спереди останется сектор не более 120 градусов.
Виктор лихорадочно соображал. Пятачок между аномалиями был прострелян болтами в прошлый проход. Днем все было бы просто. Но сейчас темно и мало времени. В спешке очень легко промазать на какой-то шаг и угодить в аномалию самому.
Альтернатива - бежать еще пять километров до заброшенной деревни. Там на чердаке одного из сохранившихся кирпичных домов легко и переждать дождь, и держать оборону хоть от кровососа, и дождаться рассвета. Там же назначена встреча с человеком заказчика. Но бежать в такую погоду в темноте на этом отрезке дороги смертельно. Безопасная тропа все время петляет между глубокими лужами, мелкими аномалиями и радиоактивными участками. Не говоря уже о том, что самое простое здесь - это сломать ногу в первой попавшейся яме и тогда точно все. Отсюда выползти до мест, где можно было бы получить помощь практически невозможно. Старшие сталкеры рассказывают лишь об одном подобном случае. Да и то, возможно, врут.

Поворот приближался. В прошлый раз здесь остался рюкзак с хабаром и это было от лени. В этот раз от лени и спешки остаться может целый сталкер.
Когда начало смеркаться по всем канонам надо было думать о ночлеге. Витька проходил подходящее место, но точка встречи была всего лишь в семи километрах дальше по дороге что, честно говоря, составляло добрых три часа хода с учетом спускающейся темноты. Но он решил идти, предвкушая возможность лечь спать под крышей. В ответ за следующие полчаса сначала пошел дождь, затем добавилась гроза, а потом привязались собаки.
Если бы это все было днем, они могли бы оценить свои силы более скромно и не лезть. Пусть их и стая, зато у Витьки автомат. Но теперь им помогает темнота, позволяя подойти практически вплотную, не опасаясь напороться на очередь. Честно говоря, в этот раз, буд-то бы забавляясь, Зона уравняла шансы. Вода с неба не дает собакам надежно взять след, а гром и шум ливня забивает чуткий слух. В итоге обеим сторонам приходится ориентироваться по проблесковой картинке, возникающей в частых вспышках молний. Виктор ухмыльнулся. Собаки скорее всего еще не подошли настолько близко, чтобы хорошо различать мутные блики от его налобного фонаря. В общем, пока живем.

Виктор добежал до середины поворота и встал спиной к дороге, когда сзади у начала лужи в очередной вспышке молнии проявилась первая хищная тень.
Автомат на грудь. Два шага вперед. По спине побежала волна встающих дыбом волос. Если он правильно рассчитал, можно сделать еще шаг. Но если неправильно - этот шаг будет последним.
Виктор бросил два болта на шаг вперед и на два. Они канули в темноту, не оставив о себе ни звука ни следа. Седце заполошно колотилось. Чтобы немножко успокоиться он начал считать удары. Первый, второй третий... На шестом ударе вcпыхнула новая молния и Виктор различил блеск первого болта в одном шаге и отчетливое зеленое облачко сработавшей химической аномалии в двух шагах впереди.
Шаг вперед. Разворот. Автомат на плечо. Предохранитель вниз до упора.
Очередная молния выбила белые оскалы на черных силуэтах, несущихся к повороту вдоль дороги. Как минимум дюжина собак. Ближняя на расстоянии не более пятнадцати шагов. Через пару секунд первая появится в пределах досягаемости фонаря.
Виктор повел стволом в ожидаемую точку встречи первой зверюги с конусом света, одновременно задерживая дыхание, считая удары сердца и начиная плавно давить на спуск.
На третьем ударе сердца из темноты прорезалась шестерка красных глаз, пылающих отраженным светом фонаря - одна пара впереди и две пары левее и правее на три шага дальше.
На пятом ударе Виктор довел стволом на упреждение первой собаки, из темноты показались еще три пары собачьих глаз. Следом за ними немного дальше из темноты выпрыгнули два очень широко расставленных слепящих круглых желтых глаза величиной, кажется, с собачью голову и с рычанием понеслись, догоняя собак.
- Эта тварь ростом с теленка - отстраненно проскользнуло где-то на краю сознания между шестым и седьмым ударом сердца. Но ничего уже нельзя было изменить. Ближние красные глаза обросли черным хищным контуром и оскаленной пастью, продолжая приближаться к точке прицеливания.
Виктор выжал спуск. На восьмом ударе сердца шум дождя вспорола короткая автоматная очередь. И прямо перед глазами ударила молния.
На несколько секунд он ослеп. Динная автоматная очередь отстучала еще 27 выстрелов. Ему потребовалось существенное усилие, чтобы распрямить палец, залипший на спуске после того, как вслепую был расстрелян весь рожок. Ствол увело чуть ли не в самое небо. Сердце, за которым Виктор перестал считать, сорвалось в темпе пулеметной очереди. Левая рука заметалась между подсумком с новым автоматным рожком и ножнами на поясе.
- Где они, где?! Как далеко?! - истошно вопил голос внутри. Удары сердца осыпались гроздьями, но ни хриплого собачьего рычания вблизи, ни зубов на руке, прикрывающей горло или на других частях тела Виктор не ощутил. Он судорожно сжимал нож второй рукой, силясь угадать, почувствовать, куда сделать упреждающий выпад.
Все остальное произошло как в дурном сне. Когда зрение частично вернулось, Виктор смог разглядеть справа от себя два собачьих силуэта, раскручивающихся в сработавшей карусели, еще три собаки убегали слева через радиоактивный бугор перед приютившей Виктора тройкой аномалий, остальные собаки бежали в обратную сторону, перепрыгнув канаву, заполненную водой, пытаясь скрыться в елках.
Все это было видно в свете надвигающихся с рычанием огромных глаз, оказавшихся фарами старого военного ЗИЛ131 с драным брезентовым тентом.
Грузовик начал поворачивать, следуя дороге, и уже почти проскочил мимо Виктора, как вдруг клюнул влево и вниз. Похоже, он поймал передними колесами ту самую яму, в которой, возможно до сих пор лежат Витькины патроны и тушняк. Кузов стало заносить и он краем угодил в карусель следом за собаками.
Карусель это такая неприятная аномалия Зоны, которая все, что попало в зону действия, раскручивает все сильнее вокруг своего центра, пока центробежная сила не вышвырнет добычу наружу с огромной скоростью. Всем новичкам Зоны рассказывают историю, как один сталкер шел с группой и отклонившись с безопасной тропы угодил в карусель, а потом группа нашла его труп в кустах в тридцати метрах от стоянки на два километра дальше по маршруту.
Из заднего борта ЗИЛа бразнули щепки. Две доски унеслись по кругу. Но затащить в себя целый грузовик эта карусель не смогла. Край, попавший в аномалию получил дополнительный импульс и грузовик, вылетев из зоны действия карусели, тяжело кувыркнулся вокруг кабины и, пропахав разбитую дорогу, остановился поперек колеи вверх колесами. Кажется, из кузова выпали люди, но точно было не разглядеть.
Виктора трясло. Он сидел и стучал зубами, тупо глядя на место, где завершил свой путь грузовик. По кругу бегала одна мысль, что это все ему показалось, это сон и этого нет. Но упрямые молнии раз за разом высвечивали одну и ту же картину, не желая никого успокаивать.

Вскоре дождь утих. Виктор так и не нашел в себе сил куда-то идти. Он сменил рожок, выключил фонарь, чтобы не выдавать свою позицию, и всю оставшуюся ночь пялился в темноту в ожидании еще каких-нибудь неприятностей. Однако, и здесь Зона не оправдала его ожидания.
Как только забрезжил рассвет, Виктор встал и поплелся к точке встречи, простреляв болтами тропу в обход грузовика на максимально возможном расстоянии. Не смотря на то, что датчик аномалий молчал вблизи машины а радиация не обнаруживалась, было что-то очень странное в ночном происшествии. И эта странность заставляла держаться подальше. На всякий случай. Кроме этого по графику сегодня утром он должен встретить клиента.

Дорога до места не принесла неожиданностей. Виктор дошел до заброшенной деревни. Отыскал нужный дом. Пошарил в траве под забором и поднял лестницу, которую приставил к дому со стороны противоположной улице, чтобы добраться до входа на чердак. Залез наверх, лестницу втянул за собой.
Сил еще хватило чтобы трясущимися от усталости руками нашарить в рюкзаке сухую смену одежды, переодеться, развернуть спальник и залезть в него.
- Завтракать будете в ужин - подумалось почему-то злорадно.
И все.